1 Место права в общественных отношениях 1
1. Место права в общественных отношениях
1.1. Сущность права
В теории права существуют различные концептуальные взгляды на понятие и сущность права, начиная с утверждений о его божественном происхождении и даровании монархом или государством, и заканчивая теориями о возникновении права в результате захватнических войн либо классового расслоения общества, а также о договорном происхождении права. В связи с этим постоянно ведутся дискуссии о правопонимании, происхождении и понятии права. При этом иногда высказываются даже мнения о том, что решение задачи о создании общего, или «эталонного», понятия права в юридической науке является невозможным в силу уникальности итогового понятия права.
Понятие права – это важнейший компонент юриспруденции. От понимания права, в первую очередь, зависит постановка задачи научных исследований, а также общая ориентация юридической практики.
Согласно положениям современного нормативного правопонимания право есть система общеобязательных, формально-определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер, издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений, наряду с мерами воспитания и убеждения, возможностью государственного принуждения, являются властно-официальным регулятором общественных отношений.
Любое определение права неполно, относительно, так как не может охватить всего многообразия различных его свойств, черт, характеристик, связей. Краткое определение призвано отразить лишь наиболее общие, основные, главные признаки этого сложного явления. К таким наиболее существенным признакам права относятся: 1) государственно-волевой характер; 2) нормативность; 3) властно-регулятивная природа.
В.В. Лазарев выделяет более широкий перечень признаков права:
– Право есть система нормативного регулирования, основанная на учете интересов различных слоев общества, их согласии и компромиссах. Соответствие права согласованным интересам или общей воле придает ему реальность, а, в конечном счете, социальный вес. И, напротив, если нормативные требования не выражают общей воли, то никакими механизмами, в т. ч. принудительной силой государства, нельзя обеспечить их исполнение. Выражение в праве согласованных интересов участников регулируемых отношений придает ему всеобщность, утверждает в качестве господствующей системы нормативного регулирования.
– Право есть мера, масштаб свободы и поведения человека. В указанном аспекте право отражает: 1) меру полноты (объема), доступности, реальности прав, свобод личности, возможностей для ее инициативного поведения; 2) меру допустимых ограничений свобод человека. Уже в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. (ст. 4) было зафиксировано: «Свобода состоит в возможности делать все, что не вредит другому: таким образом, осуществление естественных прав каждого человека ограничено лишь теми границами, которые обеспечивают другим членам общества пользование этими же правами».
– Право обеспечивается государственной властью. Государство участвует в правообразовании и охране права.
– Нормативность есть исходное и основополагающее свойство права, придающее ему качество специфического регулятора, координатора деятельности людей. Выражается через систему регулятивных средств различного уровня. Наибольшей формально-юридической определенностью характеризуются нормы-предписания – юридические установления, исходящие от государства. Наиболее универсальным регулятором выступают принципы права, которые характеризуются высоким уровнем нормативности и не обязательно требуют закрепления в социальных актах.
Правом при определенных условиях могут признаваться фактические действия участников правоотношений, которые отличаются качеством нормативности, т.е. объективно необходимы, отвечают характеру прогрессивной человеческой деятельности, типичны для данных условий, приносят социально полезный результат; являются источником, порождающим взаимовыгодные отношения между субъектами; не связаны с нарушением юридических запретов и использованием неправомерных средств для достижения результата; исключают причинение вреда общему интересу; связаны с правовой обязанностью субъектов действий.
– Право есть реально действующая система нормативной регуляции. Оно существует постольку, поскольку оно действует, т.е. отображается в сознании, психике людей, осуществляется в практических действиях.
– Право не тождественно закону, который выступает одной из форм выражения права. Закон, не отвечающий идеям права, его природе, ценностям личности, может в установленном порядке признаваться недействительным и, следовательно, в этом случае правом не является.
Признаки права с точки зрения нормативного подхода:
– Нормативность. Этот признак роднит его с другими формами социального регулирования: обычаями, моралью. Право, которым располагает каждый субъект, определено в соответствии с нормами. В результате многократного повторения каких-либо вариантов поведения формируются правила. Знание сложившихся правил облегчает выбор верного решения о том, как следует поступать в той или иной жизненной ситуации. Ценность этого свойства состоит в том, что «в нормативности выражается потребность утверждения в общественных отношениях нормативных начал, связанных с обеспечением упорядоченности общественной жизни, защищенного статуса автономной личности, ее прав и свободы поведения».
– Нормы права – это общеобязательные правила поведения, распространяются на всех лиц, попавших в сферу действия права, независимо от их отношения. Это «рабочий инструмент», с помощью которого обеспечивается свобода человека и преодолевается социальный антипод права – произвол и беззаконие. Нормативность означает, что право состоит из норм, общих правил поведения.
– Формальная определенность – содержание права должно быть выражено в определенной форме, которая является внешним проявлением права, источником, из которого мы получаем знания о праве (закон, правовой обычай, судебный прецедент и др.). Формальная определенность дает возможность праву устанавливать границу поведения, внести четкость в общественный порядок, избежать произвольного толкования и применения юридических норм. Уместно заметить в этой связи, что термин «закон» образован от сочетания слова «кон» (граница) и частицы «за», означающей предел движения. Закон, таким образом, даже этимологически означает четкие границы поведения субъектов права.
– Иерархичность норм права, их соподчиненность. Нормы права имеют различную юридическую силу, например, конституционные нормы обладают высшей юридической силой.
– Интеллектуально-волевой характер. Право – это проявление воли и сознания людей. Интеллектуальная сторона права состоит в том, что она является формой отражения социальных закономерностей и общественных отношений – предмета правового регулирования. В праве выражаются потребности и цели общества, отдельных лиц и организаций. Формирование и функционирование права возможны только в обществе, в котором индивиды имеют экономическую, политическую и духовную свободу.
Волевое начало права нужно рассматривать в нескольких аспектах.
Во-первых, в основе содержания права лежат социально-правовые притязания отдельных лиц, организаций и социальных групп, и в этих притязаниях выражается их воля. Во-вторых, государственное признание этих притязаний осуществляется через волю компетентных государственных органов. В-третьих, регулирующее действие права, возможно, лишь при «участии» сознания и воли лиц, которые реализуют юридические нормы.
– Динамизм и стабильность показывает взаимосвязь права и регулируемых общественных отношений. Общество постоянно меняется, право же призвано вносить стабильность – устойчивость и относительную постоянность. Но при этом право позволяет учитывать новые отношения, появляющиеся в обществе – в этом проявляется его динамизм. В праве должны гармонично сочетаться стабильность и динамизм, только тогда оно может быть эффективным регулятором общественных отношений.
– Возможность государственного принуждения – фактор, позволяющий разграничить право и обязанность, т.е. сферу личной свободы и ее границы. Этот специфический признак права отличает его от иных форм социального регулирования: нравственности, корпоративных норм.
Государство, имеющее монополию на осуществление принуждения, представляет собой внешний фактор функционирования права. Исторически право возникло и развивалось во взаимодействии с государством, первоначально выполняя охранительную функцию. Именно оно придает праву ценные свойства: стабильность и строгую определенность.
Право осуществляет регулирование специфическими методами и средствами. Правовое регулирование – это разновидность социального регулирования, представляющего собой «целенаправленное воздействие на поведение людей, подчиняющее его определенному образцу».
Первоисточник права есть природа человека – физическая и моральная. Право на первой ступени является чувством (инстинктом): месть, защита детей родителями и обратно, первоначальное право владения. Животное проявление инстинкта переходит в человеческое понятие о праве. Социальная природа норм обычного права обусловлена их назначением и характером регулируемых общественных отношений.
Будучи обусловлена природными факторами, правовая норма есть социальный феномен, где присутствуют сознание и воля человека (социальный аспект). Поэтому нормативная характеристика тех реальных явлений и процессов, с которыми человек имеет дело, – это наиболее существенная черта его социального мира, обеспечивающая индивидуальное и коллективное взаимодействие.
В пределе функциональных отношений право- дееспособные физические лица взаимодействуют друг с другом, используют ресурсы, средства и инструменты, в т. ч. технологии, создают объекты-ценности, обмениваются ими, добиваются конкретных результатов, а в конечном итоге – генерируют практику, наполняют ее в соответствии с правовыми регламентами и процедурами реальным социально-предметным и социально-психологическим содержанием, формируют или деформируют в ней режим законности и правопорядка.
Эти отношения – ядро системы, ее системообразующие элементы, вокруг которых выстраиваются системодополняющие и системосопутствующие структуры, например, контрольно-надзорные правовые отношения. Наряду и параллельно с социально-правовыми отношениями есть внеправовые общественные отношения, т.е. отношения, которые регулируются неправовыми социальными нормами. С помощью норм правил поведения, запрещающих норм, поощрительных норм, норм принципов, норм-сроков, норм-дефиниций и других правовых норм создается нормативная модель того или иного публичного или частного функционального отношения, регулируются значимые системодополняющие и системосопутствующие отношения, а при необходимости по усмотрению нормотворца конструируются новые отношения, призванные модернизировать практику (функциональное содержание права).
1.2. Пределы правового регулирования
Термин «регулирование» (от лат. regulo – правило) означает упорядочение, налаживание, приведение в соответствие с чем-либо. Регулировать – значит устанавливать границы, масштаб поведения людей, вносить в общественные отношения стабильность, систему и тем самым направлять их в определенное русло.
Некоторые авторы, в частности Груздев В.В., термин «регулирование» относят только к праву как системе норм и иных специфических правовых средств (правоотношения, акты реализации норм права).
Другие исследователи, к примеру, А.Г. Демиева, не согласны с пониманием регулирования общественных отношений как жесткого и властного их нормирования государством, законом, т.к. категория «регулирование» не тождественна принуждению и властному предписанию. По ее мнению, правовое регулирование – это форма социального регулирования, основанная на требованиях норм права.
Ю.А. Тихомиров, характеризует правовое регулирование как: государственное регулирование, осуществляемое посредством законов и подзаконных актов; негосударственное – в виде норм общественных организаций; регулирование технико-юридических норм в виде технических регламентов, стандартов, обеспечивающих параметры как собственно производственно-технологических процессов, так и соответствующего действия субъекта; регулирование в виде норм морали, религиозных норм, традиций, обычаев; международное регулирование в виде межгосударственных правовых актов и норм, созданных в процессе общения международных экономических субъектов; стихийную регуляцию – в результате множественности определенных действий; саморегулирование.
Таким образом, правовое регулирование – это комплексная научная категория, которая характеризуется как правовое влияние на общественные отношения, осуществляется через систему юридических средств, способов, форм и методов с целью приведения их в соответствие потребностям общества, обеспечение в нем по ряду и стабильности.
Следует отметить, что в теории права до сих пор не сложился единый подход к пониманию пределов общего правового регулирования. Наиболее часто эти пределы определяются как обусловленные различными факторами границы, в пределах которых осуществляется правовое регулирование общественных отношений; как рубежи, за которыми оно невозможно или нецелесообразно.
Можно разделить точку зрения Ф.Н. Фаткуллина, понимающего под пределами правового регулирования обусловленные определенными факторами границы властного вмешательства в общественные отношения при помощи норм права. Оно необходимо для регулирования в рамках отдельных отраслей права и законодательства. Так, пределы муниципально-правового регулирования отношений в системе местного самоуправления можно определить как обусловленные объективными и субъективными факторами границы властного вмешательства правотворческих субъектов в области местного самоуправления в общественные отношения, возникающие по организации муниципальной власти, решению вопросов местного значения с учетом исторических, местных и иных традиций и особенностей, осуществлению переданных государственных полномочий.
Научная разработка пределов правового регулирования является одной из актуальных задач. В истории юриспруденции эти пределы объяснялись с различных позиций в рамках идеалистических и материалистических представлений и оправдывались как предполагаемой божественной волей, действием объективных законов природы и общества, так и субъективным усмотрением носителей государственной власти.
В науке правовое регулирование рассматривается как воздействие, обусловленное и ограниченное объективными и субъективными факторами, поэтому пределы правового регулирования определяют и разграничивают по волевому критерию, т. е. по наличию (отсутствию) их связи с волей субъектов, осуществляющих специальное правовое воздействие. По этому основанию их разделяют на объективные и субъективные. Объективные определяются природными и социальными закономерностями и от воли людей не зависят, субъективные – детерминируются психическими факторами, устанавливаются по воле субъектов правового регулирования.
Объективные и субъективные пределы в соответствии с характером разграничиваемых ими явлений подразделяются на внешние и внутренние.
Внешние границы выступают общими для любых видов правового регулирования, поскольку отделяют область правового регулирования:
– от сфер человеческого бытия, регулируемых: а) законами природы, определяющими биологические, физиологические, геологические, климатические и т. п. явления, половозрастную, расовую дифференциацию людей; б) близкими к ним по характеру социальными закономерностями – естественно-природные границы правового регулирования;
– от иных сфер социального регулирования, не требующих специального юридического воздействия. Общественным отношениям в этих сферах присущи иные регулятивные системы – социальные границы.
Внутренние пределы разграничивают различные виды юридического регулирования. Ими фиксируются рамки национального и международного, отраслевого и межотраслевого, централизованного и децентрализованного правового регулирования и т.д. – специальные пределы.
Они неоднородны, в зависимости от того, какой аспект специального правового воздействия очерчивают эти пределы, они подразделяются на временные, пространственные и субъектные.
Согласно содержанию юридических явлений, входящих в сферу правового регулирования, внутренние границы разделяются на предметные и инструментальные. Предметные разграничивают самостоятельные области общественных связей, регулируемых структурными подразделениями права – институтами, отраслями и надотраслевыми объединениями. Они осуществляют разделение предметов уголовного, гражданского права и т. д.
Инструментальные пределы фиксируют границы использования юридических средств, применяемых в процессе правового регулирования, и зависят от границ предметных. Так, применение принципа «разрешено всё, что не запрещено законом» и принципа свободы договоров, а также использование диспозитивного метода ограничивается областью частного права, а реализация принципа «запрещено всё, кроме разрешённого законом» широкое применение императивного метода – сферой публичного права.
В связи с тем, что основным субъектом правового регулирования как в национальном, так и в международном масштабе выступает государство, вопрос о границах специального юридического воздействия связан с пределами государственной власти. Связь власти с границами правового регулирования позволяет говорить о значительной степени их совпадения.
Пределы правого регулирования и границы государственно-властного воздействия должны быть тождественны, т.к. государство – это публично-правовой союз людей. Поэтому государственной власти присуща правовая форма осуществления, что предполагает идентичность границ правового и государственно-властного регулирования и соответствие субъективных пределов юридического воздействия его объективным ограничениям.
Выход за объективные внешние пределы правового регулирования, его распространение на общественные отношения, в нём не нуждающиеся, в истории права встречается часто. Негативные последствия необоснованного юридического воздействия на общественные отношения, проявляющиеся в ущемлении прав человека и гражданина серьёзны.
Помимо этих видов границ правового регулирования могут быть выделены и иные, например, пределы нормативно-правового и индивидуально-правового регулирования, «моральные» границы, пределы правового регулирования отрасли позитивного права, компетенционные пределы, в рамках которых осуществляет правотворческие функции орган государственной власти, и т. д.
2. Соотношение права с нормами общественных отношений
2.1. Право и мораль
Определение моральных норм является одним из способов регулирования поведения людей в обществе, причем во всех сферах общественной жизни, и в этом качестве роль морали трудно переоценить. В повседневной жизни человек неизбежно сталкивается с ними, постоянно оценивая действия и поступки свои и других людей, принимая важные решения, которые потенциально могут затронуть интересы окружающих.
Особое значение приобретают моральные нормы в сочетании с правовыми (юридическими) нормами, отличительной чертой которых является их закрепление в законе. Этот вопрос всегда занимал лучшие умы человечества, но и сегодня дискуссии не прекращаются.
Современные право и мораль имеют общее поле действия, подчиняясь общим причинно-следственным зависимостям, но, не сливаясь и не совпадая. Правовые нормы – это регуляторы общественных отношений, но те отношения, которые не попали в поле правового регулирования, подвергаются воздействию нравственности, морали и этики. То есть моральные, нравственные нормы – один из способов регулирования поведения людей в обществе во всех сферах общественной жизни.
В современных источниках мораль определяют как особую форму общественного сознания, регулирующую действия людей в обществе с помощью норм, а нравственность – как свод неписаных правил, определяющих благонравное поведение человека и опирающихся на нравы. И.И. Карпец характеризовал нравственность как систему взглядов и принципов поведения. Н.Ф. Кузнецова – как совокупность представлений, требований и норм поведения, которые регулируют с позиций добра и зла, отношения людей друг к другу, к обществу, государству и т.д.
На любом этапе развития общества, в каждой конкретной культуре существует собственный тип морали, при этом в обществе во времена социальных катаклизмов мораль может деформироваться. Трудно ожидать нормального применения права в обществе, в котором произошло падение нравов. В то же время говорить о том, что мораль напрямую обусловливает право или право обусловливает мораль, невозможно – эта связь является более глубокой, сложной и противоречивой.
По этой же причине, по справедливому мнению К.Е. Сигалова, является некорректным сопоставлять право и мораль, во-первых, в рамках одной правовой культуры, а во-вторых, только в развитии. К примеру, можно сопоставлять нравы и право Франции эпохи Гуго Капета, Великой французской революции и Пятой республики, сравнивать их во времена княжения Владимира Святого, Екатерины II и «лихих 90-х годов». Либо, к примеру, можно говорить об арабо-мусульманской правовой цивилизации, индусской, китайской, японской цивилизации. Только так можно выявлять взаимосвязи, взаимозависимости и тенденции развития.
По вопросу о соотношении категорий морали и права в системе нормативного регулирования в науке нет единого мнения.
Этому вопросу посвящены работы в философии права, юридической этике, этике уголовного процесса. Диалектику их взаимосвязи сформулировал П.И. Новгородцев: «Там, где право отказывается давать какие-либо предписания, со своими велениями выступает нравственность; там, где нравственность бывает не способна одним своим внутренним авторитетом сдерживать проявления эгоизма, на помощь ей приходит право со своим внешним принуждением».
Л. Фуллер разделяет мораль на два вида: мораль стремления и мораль долга. При этом первую категорию он понимает как «мораль жизни в соответствии с Благом, стремления к совершенству, самой полной реализации человеческих сил». Мораль же долга «закладывает базовые нормы, без которых упорядоченное общество невозможно».
Подобная классификация морали соответствует ее делению на аксиологию (греч. axia – ценность и logos – учение) и деонтологию (греч. deontos – должное и logos – учение). Соответственно, мораль стремления (аксиология) относится к эстетике, а мораль долга (деонтология) – к праву.
Идея взаимосвязи права и морали имеет давние корни и богатые традиции толкования в философской, этической и юридической литературе. Идея единства права и морали является концептуальной для юридической теории, т.к. с ней связываются решения проблем различных уровней, начиная с анализа природы правовой организации общественной жизни и заканчивая вопросами повседневной юридической практики.
Взаимосвязь права и морали в аспекте ее обнаружения на основе анализа природы данных социально-духовных явлений видится на основе общности их нормативно-регулятивной природы. Право вырастает из норм морали, имеет основание в ней.
Юридическая теория понимает право и мораль только как институты организации социальной жизни, исключая их из области своего интереса как формы общественной и индивидуальной духовности. Согласно другой точке зрения, право не дополняет мораль, а дает принципиально иную матрицу социальных установок и оценок реальности, чем мораль.
Взаимосвязь права и морали в историко-культурном аспекте показывает, что они, по выражению В.А. Карцева, укоренены друг в друге. Применительно к конкретному обществу речь идет о качественно различных явлениях, поэтому их связь неоднозначна в каждом случае.
Моральные основания права выглядят по-разному в разных правовых культурах. Так, в западном обществе доминируют политико-экономические условия и формы жизни, а нравственность является вторичной социальной формой. По этой причине на первый план в нравственной жизни выступают моменты, порожденные социально-экономической реальностью.
Для российского общества характерно доминирование нравственно-религиозной стороны. Социально-экономическая и политико-юридическая жизнь по отношению к этим процессам несамодостаточна, т.к. они малопонятны вне нравственной сферы. Нравственность и религиозность в России традиционно доступны большинству народа каналами самореализации, поэтому в российском обществе важно именно в религиозно-нравственном контексте определять социальную позицию в отношении к государственной власти, позитивному праву.
Связь морали и права может изменяться в зависимости от несовпадения правовой реальности и нравственности: чем больше несовпадение, тем критичнее отношение к праву и отчетливее неприятие сложившейся правовой реальности.
Решение вопроса о нравственных корнях права должно пониматься не только как поиск условий и факторов нравственной жизни, влияющих на содержание правовых систем, но и как выяснение характера и направленности влияния этих свойств и факторов на правовую жизнь.
Таким образом, право и мораль взаимосвязаны как составные части культуры. Правовая система общества закрепляет жизненно важные требования морали, а государство в правотверчестве учитывает состояние морали и нравственной культуры, исходит из того, что право должно быть нравственным, а законы – справедливыми и гуманными. То есть право часто обращается к нравственным ценностям как к своим идейным основаниям. Но при этом оно придает моральным понятиям иной смысл (например, в понятии справедливости): то, что приемлемо с юридической точки зрения, может быть сомнительным с нравственной точки зрения.
2.2. Право и религия
Религия – это одна из древнейших нормативных систем. Еще в первобытном обществе зародились четыре основные формы религии: тотемизм (вера в сверхъестественную силу животных, очеловечивание их), анимизм (вера в одухотворенность окружающей природы), фетишизм (вера в сверхъестественную силу неживой природы и отдельных ее предметов), первобытная магия (вера в сверхъестественную силу различных ритуалов и действий).
Современные религиозные нормы не являются едиными, поскольку их воздействие определяется вероисповеданием человека. Естественно, атеисты не подвержены влиянию религиозных норм.
Вопросам соотношения и взаимодействия права и религии посвящено немало работ российских и зарубежных правоведов. Несмотря на это, в современных условиях актуальность этой проблематики возрастает в связи с тем, что, во-первых, западноевропейское общество утрачивает черты христианской цивилизации и все более превращается в общество секулярное, новыми ценностными ориентирами. Параллельно возрастает вызов со стороны мусульманского мира, который активно проникает в Европу. Пассионарная исламская религиозность вступает в конфликт с европейским универсализмом, что не может не отразиться и на развитии права.
Во-вторых, после распада СССР начался процесс восстановления Русской православной церковью утраченных позиций. Сегодня Церковь стала влиятельной общественной силой и важным элементом гражданского общества. В связи с этим возникают вопросы правового регулирования свободы совести, свободы вероисповедания, хозяйственно-экономической деятельности религиозных объединений. Поднимается и вопрос об имплементации норм канонического права в правовую систему России.
В-третьих, остается нерешенной научно-практическая задача по поиску оптимальных моделей государственно-церковного взаимодействия и соотношения канонического и государственного права.
В-четвертых, в современной ситуации, когда развитие цивилизации потребления с присущими ей либеральными правовыми принципами зашло в тупик, когда в мире наблюдается ренессанс нацизма, нарастает террористическая угроза, право не справляется с ролью универсального регулятора общественных отношений. Возникает вопрос о необходимости дополнения правовых норм иными, неправовыми, регуляторами, одними из которых могли бы выступать религиозные нормы.
На протяжении тысячелетий именно религия оказывала определяющее воздействие на формирование мировоззрения человека, определяя глубинный смысл его поступков, формируя повседневную мотивацию. Религия служила оправданием права, освящением его, придавала праву необходимую сакральность.
Соблюдение правовых норм требует наличия не только властного принуждения, угрозы санкции, но и осознания духовно-нравственного значения этих норм. И не случайно веками нормы права освящались либо божественной волей (законы Ману, Библия, Коран и т.д.), либо их соответствием принятому в обществе пониманию справедливости и высших ценностей (римское право). По мнению Д. Ллойда, с которым вполне можно согласиться, идея справедливости является важнейшей составной частью идеи права, более того, идея права всегда ассоциируется с идеей справедливости.
Религиозные верования усиливают и правовые чувства людей: чувства прав и обязанностей, равенства, отрицание беззакония во всех проявлениях. «Рассуждая о праве исключительно с точки зрения его эффективности, то есть, не обращая достаточно внимания на религиозные аспекты права, мы тем самым лишаем его способности вершить справедливость и, возможно, даже лишаем его будущего», – полагает Г. Дж. Берман.
Говоря о соотношении правовых и религиозных норм, отметим, что историко-правовые исследования свидетельствуют о том, что в основе правовых норм лежат нормы религиозные. В законах Ману – одном из древнейших источников нормы права – настолько тесно переплетены с религиозными нормами, что порой их невозможно отделить друг от друга.
Религиозные нормы консервативны, на их формирование уходят тысячелетия, но этот недостаток может рассматриваться и как достоинство: религиозные запреты и требования несут в себе тысячелетний опыт общения людей, выражают элементарные нормы человеческого общежития.
За чистотой веры, за неизменностью религиозных норм строго следит церковь. Это сближает нормы религии и нормы права, поскольку и в том и другом случае в обществе существует особый институт, обеспечивающий действие указанных норм и применение санкций в случае их нарушения. Наиболее опасным нарушением норм права является преступление, в то же время нарушение религиозных запретов – грех.
Нарушение религиозных норм влечет негативные последствия для нарушителя, но эти последствия выражаются или в церковном порицании (самое строгое наказание – отлучение от церкви), или же в угрозе суда Божьего. Подобное обстоятельство делает санкции религиозных норм менее реальными и объективными, чем санкции правовых норм.
Религиозные нормы имеют специфическое словесное и смысловое выражение. Текст религиозных источников во многих случаях является либо двусмысленным, либо требующим специального толкования, которое могут дать лишь священнослужители.
Однако главные заповеди большинства мировых религий имеют много общего друг с другом, а также с моралью и правом («не убий», «не укради»), что свидетельствует об их общем исходном начале. Как писал А.А. Любищев, «идеи справедливости и милосердия, проповедываемые лучшими представителями христианства, постепенно вошли в кровь и плоть прогрессивного человечества и были источником великих реформаторских идей, но постепенно утратилось сознание о генетической связи этих идей с христианством, и даже возникло мнение о совершенной независимости этих идей от христианства». И потому вполне можно согласиться с мнением, что «колоссальным ресурсом, порождающим закон, является область священного и религиозного».
С позиций современной философии права право и религия имеют ряд сфер, где они пересекаются: религиозная легализация норм государственного законодательства, его сакрализация; сосуществование религиозной и светской правовых систем в рамках одного государства; государственно-правовое регулирование свободы совести, свободы вероисповедания и статуса религиозных объединений. Можно добавить также взаимодействие церковных и светских судов, религиозную природу некоторых источников права, существующие религиозные обряды в ряде государств и т.д. В то же время невозможно говорить о тождестве правовых и религиозных норм.
Таким образом, по своим функциям – направлениям воздействия на общественные отношения, нормы права и религиозные нормы сложно различить. Во многих случаях эти функции совпадают, поэтому не могут служить надежным и однозначным критерием разграничения.
Проблема разграничения правовых и религиозных норм в современных условиях не разрешена. Сопоставление норм права и религиозных норм показывает, что между ними имеются как сходства, так и различия. Правовые и религиозные нормы часто развиваются параллельно, взаимозависимо, перетекая из одного в другое. И те, и другие освящены властным авторитетом: божественным, церковным, государственным. Государство нередко защищает религиозные нормы, а церковь оправдывает нормы существующего права. Субъект права в конечном итоге сам решает, какая норма – правовая или религиозная – является для него более значимой, какая норма приобретает силу внешнего авторитета, переходящего во внутренние поведенческие установки.
2.3. Право и корпоративные нормы
Корпоративные нормы (от лат. locus – место, localis – местный) – это правила поведения, установленные общественными организациями для своих членов, охраняемые от нарушений уставными мерами. По этим правилам поведения живут и действуют различные общественные организации, движения, объединения, ассоциации, фонды, центры, союзы и другие образования негосударственного характера (профессиональные, творческие, научные, женские, молодежные, ветеранские, просветительские, спортивные, культурные, экологические, оборонные, технические и т.д.). Они закреплены в соответствующем документе, как правило, уставе, правилах внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, Кодексе корпоративного поведения и др.
Эти нормы вырабатываются относительно небольшой группой лиц (корпорацией, членами общественных организаций, трудовых коллективов, клубов и т. д.) и обязательны для исполнения в рамках этой группы под угрозой корпоративного принуждения, которое может выступать в виде как предупреждения, выражающего недовольство поведением члена (участника) организации, так и исключения из организации.
Понятия корпоративных отношений и корпоративного права в науке являются дискуссионными, в основном их пытаются определить через субъектов корпоративных отношений – корпорацию и ее участников.
Необходимо отметить также дискуссию об определении корпоративного права в системе права. Обзор мнений по этому вопросу позволяет условно выделить два подхода: одни авторы не относят корпоративное право к гражданскому праву, другие, наоборот, подчеркивают его гражданско-правовую природу.
Корпоративные нормы – это один из видов социальных норм, они входят в общую нормативно-регулятивную систему общества. Нормы организаций, в том числе общественных, регламентируют в основном их внутренние организационные вопросы и отношения (цели, задачи, функции, права и обязанности членов, условия вступления и выхода или отчисления, формирование руководящих органов, меры ответственности, взыскания, членские взносы и т.д.).
При этом некоторым общественным организациям государством делегировано право издавать нормативно-правовые акты, например, профсоюзным, кооперативным, хозяйственным, коммерческим и др. В этом случае создаваемые ими нормы опираются на принудительную силу государственной власти, за их нарушение могут последовать санкции.
Интересна взаимосвязь и соотношение корпоративных норм с иными социальными нормами. Так, многие корпоративные нормы близки по своему содержанию к моральным, но им присущ организационный элемент (определение структуры организации, порядок документооборота, размер и порядок уплаты членских взносов и т.п.). Также они обычно не совпадают по содержанию с нормами морали, если цель определенной организации имеет морально безразличный характер – политические цели, развитие искусства, спорта и т.п.
Право связано с развитием и реализацией многих корпоративных норм, так как законодательство создает правовую основу любой организации ее деятельности. Соответственно, корпоративные нормы тесно связаны с правовыми, особенно теми, которые определяют порядок образования, регистрации и деятельности общественных организаций и объединений. Специфика корпоративных норм зависит от специфики той или иной организации, а их многообразие – от разнообразия форм общественной самодеятельности граждан.
Конституция РФ провозглашает: «Каждый имеет право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобода деятельности общественных организаций гарантируется» (ч. 1 ст. 30). «Общественные объединения равны перед законом» (ч. 4 ст. 13).
Однако существуют и ограничения. Так, в ст. 13 (ч. 5) Конституции России говорится: «Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели которых или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни». При этом признается политическое многообразие, многопартийность, фиксируется, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве обязательной.
Важное юридическое значение корпоративных норм заключается, прежде всего, в определенной правосубъектности соответствующей организации.
С формальной стороны корпоративные нормы схожи с юридическими, так как они закреплены в документах, принимаются по установленной процедуре, являются систематизированными. Однако корпоративные нормы не обладают общеобязательностью, изначально присущей праву, и не обеспечиваются государственным принуждением.
Корпоративные нормы отличаются от юридических норм, содержащихся в локальных нормативных актах. Локальные нормы права обеспечивают оперативное воздействие на общественные отношения, возникающие в процессе объединения. Они действуют только внутри какой-либо организации, но при этом они являются юридическими, так как порождают права и обязанности, обеспеченные юридическими механизмами, то есть в случае их нарушения есть возможность обратиться в уполномоченные государственные органы.
Таким образом, корпоративные нормы являются достаточно эффективным социально-нормативным регулятором и успешно выполняют свои задачи в определенной сфере общественных отношений. Они не могут быть исключены из механизма правового регулирования, соответственно, нельзя противопоставлять их юридическим нормам.
По приговору суда Х осужден признан виновным в незаконных приобретении
По приговору суда Х. осужден признан виновным в незаконных приобретении, хранении и сбыте огнестрельного оружия (пистолета ТТ) и боеприпасов к нему (четырех патронов).
Согласно приговору незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов Х. совершил в неустановленное время, в неустановленном месте и неустановленным способом. При этом, в суде Х. отрицал свою причастность к данному оружию и боеприпасам.
Является ли доказанным факт приобретения оружия Х.?
Какие обстоятельства подлежат доказыванию в данном случае?
Является ли законным и обоснованным приговор суда?
Согласно п.2 ст. 140 УПК РФ Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.
В соответствии со ст. 73 УПК РФ При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: 1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); 2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; 3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; 4) характер и размер вреда, причиненного преступлением; 5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; 6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; 8) обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации). 2. Подлежат выявлению также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления.
В данном случае, не доказано событие преступления, так как неизвестно время, когда именно Х. незаконно приобрел огнестрельное оружие. Кроме того, не установлены место и способ незаконного приобретения. Вина Х. также не доказана, при этом Х. сам отрицает свою вину.
Из всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что факт приобретения Х. оружия не доказан. Соответственно, приговор суда является необоснованным и должен быть отменен.
В районный суд г Москвы поступило уголовное дело по обвинению граждан Ивушкина и Иванова в совершении преступления
В районный суд г. Москвы поступило уголовное дело по обвинению граждан
Ивушкина и Иванова в совершении преступления, предусмотренного п. а и б ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Судьёй по поступившему уголовному делу было принято решение о назначении предварительного слушания для выделения уголовного дела в отношении Иванова в отдельное производство, так как обвиняемый Иванов является несовершеннолетним. На
предварительном слушании участвовал помощник прокурора Гагаринской межрайонной прокуратуры г. Москвы Ионов.
Защитником подсудимого Ивушкиным был заявлен отвод прокурору. Свою позицию защитник основывал на том, что в предварительном слушании должен принимать участие не помощник прокурора, а прокурор района.
1. Какое процессуальное решение по заявленному защитником отводу прокурора
должен принять суд? Назовите основания проведения предварительного слушания по уголовному делу.
2. Составьте постановление судьи о назначении предварительного
слушания.
По вопросам, разрешаемым судом во время судебного заседания, суд выносит определения или постановления, которые подлежат оглашению в судебном заседании.
В данном случае будет вынесено постановление об отводе помощника прокурора, т.к., согласно ст.37 УПК, которая определяет полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве, в том числе полномочия по поддержанию государственного обвинения в суде (ч.4), содержится специальная норма, где как раз оговорено, какое именно должностное лицо органа прокуратуры вправе поддерживать государственное обвинение. Там сказано, что “полномочия прокурора, предусмотренные настоящей статьей, осуществляются прокурорами района, города, их заместителями, приравненными к ним прокурорами и вышестоящими прокурорами”. Помощник прокурора в ней не упомянут.
Основания проведения предварительного слушания (ст. 229 УПК РФ)
Предварительное слушание проводится:
1) при наличии ходатайства стороны об исключении доказательства,
2) при наличии основания для возвращения уголовного дела прокурору,
3) при наличии основания для приостановления или прекращения уголовного дела;
4.1) при наличии ходатайства стороны о проведении судебного разбирательства в порядке, предусмотренном Кодекса;
5) для решения вопроса о уголовного дела судом с участием присяжных заседателей;
6) при наличии не вступившего в законную силу приговора, предусматривающего условное осуждение лица, в отношении которого в суд поступило уголовное дело, за ранее совершенное им преступление;
7) при наличии основания для выделения уголовного дела;
8) при наличии ходатайства стороны о соединении уголовных дел.
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
о назначении предварительного слушания
г. Москва 08 июня 2019 года
Судья районного суда г. Москвы Савельева Л.Н., рассмотрев материалы уголовного дела в Ивушкина и Иванова в совершении преступления, предусмотренного п. а и б ч. 2 ст. 158 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Ивушкин и Иванов обвиняются в тайном хищении чужого имущества группой лиц по предварительному сговору с в помещение, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. а и б ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Обвиняемый Иванов на момент рассмотрения уголовного дела является несовершеннолетним.
В этой связи суду необходимо выделить уголовное дело в отношении Иванова в отдельное производство, для чего необходимо назначение предварительного слушания дела.
Руководствуясь статьями 227 – 229 УПК РФ, судья
ПОСТАНОВИЛ:
Назначить предварительное слушание по уголовному делу по обвинению Ивушкина и Иванова, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. а и б ч. 2 ст. 158 УК РФ, на 17 июня 2019 года на 15 часов 00 минут в помещении районного суда г. Москвы.
Постановление может быть обжаловано в Московский областной суд через районный суд г. Москвы в течение 10 суток дня его вынесения.
Судья – Л.Н. Савельева
После задержания П было разъяснено право на защиту
После задержания П. было разъяснено право на защиту, после чего П. заявил, что нуждается в услугах адвоката и просил связаться с адвокатом Л., сообщив следователю номер его телефона. Однако, Л. оказался вне зоны досягаемости и дозвониться до него следователь не смог. На следующий день, оставив без внимания ходатайство П. об участии адвоката, следователь провел его допрос.
Законны ли действия следователя?
Было ли нарушено право на защиту в данном случае?
Как должен был поступить следователь в данной ситуации?
Действия следователя в том, что он разъяснил задержанному П. его право на защиту, верные. Задержанный воспользовался правом связаться с адвокатом по соглашению.
В соответствии сч.2 ст. 46 УПК РФ подозреваемый должен быть допрошен в присутствии своего защитника в течение 24 часов с момента его фактического задержания. При этом до начала допроса по просьбе подозреваемого ему обеспечивается конфиденциальное свидание с защитником продолжительностью не менее 2 часов.
В соответствии с п.4 ст. 50 УПК РФ, Если в течение 24 часов с момента задержания подозреваемого или заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу явка защитника, приглашенного им, невозможна, то дознаватель или следователь принимает меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов. При отказе подозреваемого, обвиняемого от назначенного защитника следственные действия с участием подозреваемого, обвиняемого могут быть произведены без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных – УПК РФ. Непосредственно перед допросом подозреваемый вправе проконсультироваться с защитником наедине. Показания, данные без защитника, в дальнейшем могут быть признаны недопустимыми доказательствами.
Таким образом, действия следователя в части, когда не удалось связаться с адвокатом задержанного, и задержанный заявил ходатайство о назначении другого адвоката, а следователь не принял это во внимание и провел допрос без участия адвоката, незаконны.
В данном случае право на защиту следователем было разъяснено, но не было должным образом выполнено. Следователь должен был принять ходатайство задержанного о назначении другого защитника (вместо того, до которого не дозвонился в течение 24 часов), и провести допрос задержанного в присутствии защитника. Но если бы задержанный повторно не стал бы ходатайствовать о назначении ему защитника(дежурного), то следователь вправе провести допрос без участия адвоката, но кроме случаев п. 2-7 ч. 1 ст. 51 УПК РФ.
